Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Троицкий Андрей
 

«Фальшак», Андрей Троицкий

Глава первая

Допрос убийцы продолжался всего-то сорок минут, но старшему следователю межрайонной прокуратуры Олегу Липатову уже до колик в печенке надоел человек, сидевший через стол от него. Мужик лет сорока с загорелым дочерна лицом, могучего сложения, с тяжелыми, как пудовые гири кулаками, сутулил спину и таращился в забранное решеткой окно следственного кабинета. Время от времени, отвечая на вопросы, он гладил пальцами синий кровоподтек на левой скуле или почесывал заусенции на руках.

Звали человека Николай Осадчий, четыре месяца назад, еще в апреле он приехал из Тернополя в Москву и нашел какую-то работу на стройке, но быстро смекнул, что класть кирпичи и таскать носилки с раствором, слишком утомительное занятие. Осадчий пособачился с прорабом, поставил ему штемпель под глазом, получил расчет и ушел. Пропив деньги, устроился грузчиком, катал тележки с овощами на продовольственном рынке. Но и с этой работой вскоре пришлось проститься, за пару необдуманных резких выражений, которые со зла позволил себе новый грузчик, его едва не порезали державшие рынок азербайджанцы.

Осадчий прочно сел на мель, перебивался случайной халтурой, разгружая фуры у магазина бытовой химии, подрядился побелить потолки на кухне и в прихожей, переклеить обои одной вдовой женщине, обещавшей хорошо заплатить за работу. Но вдова оказалась прожженной бабой, она мучительно долго торговалась за каждую копейку, в конце концов, сунула ему какие-то гроши, пообещав окончательный расчет в конце лета. За полтора месяца он задолжал старухе, у которой снимал угол. Последнюю неделю, что провел на свободе, Осадчий уже не искал работу, пролеживая бока на диване, он целыми днями пялился в экран черно-белого телека, принимавшего одну-единственную программу. Скреб ногтями затылок и посылал к чертовой матери хозяйку квартиры, когда та пыталась робко напомнить о долге за жилье.

Второго августа он встал с дивана, обложил старуху матом и куда-то ушел. А в середине дня хладнокровно убил и ограбил пожилого мужчину.

– Теперь подпиши вот эту бумажку, – Липатов вытащил из папки и положил на противоположный край стола постановление о привлечении Осадчего в качестве обвиняемого.

– А что это такое? – Осадчий почему-то разговаривал густым простуженным баском, хотя город плавился от жары, а в одиночке, где содержали обвиняемого, температура не опускалась ниже тридцати градусов.

– Путевка в дом отдыха с усиленным питанием. Что же еще?

Осадчий заслужил медаль за тупость, даже орден. Он, плохо понимавший простенькие шутки, посмотрел на следователя тусклыми глазами замороженной рыбы и, обречено вздохнув, начал читать бумагу, водя по строчкам указательным пальцем. Осадчий хмыкнул, в прокуратуре подумали и запоздало решили пришить ему еще одну статью: сбыт поддельных денег или ценных бумаг. С чего бы это?

– Обрати внимание на то, что написано на обратной стороне листка. Там тебе разъяснены права обвиняемого на предварительном следствии. Ты имеешь право заявлять ходатайства, отводы следователю и прокурору, разумеется, при наличии веских оснований. Можешь даже написать на меня жалобу прокурору по надзору Скоробогатову. Видишь, сколько у тебя прав.

– Много, – усмехнулся Осадчий.

– Но если ты воспользуешься одним из них, окончательно отравишь свое существование. С тобой непременно произойдет неприятность. На башку свалится что-то тяжелое. Или грыжу, на боли в которой ты жаловался вчера, контролеры прищемят дверью.

– Я надорвался на работе, – буркнул Осадчий. – Я не специально эту грыжу выращивал.

– На работе? – переспросил Липатов.

Он распрямил плачи, развел в стороны локти и потянулся до треска в суставах. Липатов знал, что Осадчий не станет заявлять протесты и строчить жалобы. Не станет отпираться или на суде отказываться от своих показаний, полученных в ходе предварительного следствия. Его вина полностью доказана, неопровержимых прямых улик – вагон, на троих хватит. Осадчий задержан на следующий день после убийства, когда на вещевом рынке он пытался сбыть золотой перстень старика. В комнате, где устроил свое лежбище Осадчий, нашли вещи убитого, а также темные брюки с кровяными брызгами, которые Осадчий пожалел выбросить, даже не застирал. Заключение экспертов подшито к делу: кровь принадлежит убитому Нифонтову Дмитрию Гавриловичу. Редкая четвертая группа, резус положительный. В квартире пострадавшего обнаружены отпечатки пальцев убийцы и микроволокна тех самых брюк со следами крови.

Кроме того, есть свидетели, молодая парочка, которая видела, как мокрушник с двумя плотно набитыми баулами выходил из подъезда, где жил покойный. С Украины пришел ответ на запрос московской прокуратуры. Николай Осадчий, тридцати восьми лет, действительно проживал в Тернополе на улице Шевченко, состоит в разводе с женой, дважды привлекался к уголовной ответственности: за нанесение побоев средней тяжести и уличный грабеж. Последний срок отсидки закончился около года назад, Осадчему скостили два года за образцовое поведение, как зеку, прочно вставшему на путь исправления. Он работал на промышленной зоне наладчиком оборудования в швейном цехе и по праздникам выходил на сцену клуба, играл на гармошке, аккомпанируя участникам художественной самодеятельности.

С этим типом все понятно, Осадчий – ни на что не годный общественный отброс, место которому на каторге. Наверняка на его совести не одна загубленная жизнь, но копаться в темном прошлом – дело неблагодарное. Возможно, всплывут несколько криминальных эпизодов. И что с того? Возни много, а результат? Сомнительный. К тому же жалко тратить время на следственные действия и протокольную писанину. Суду достаточно будет одного убитого старика, чтобы намотать Осадчему на полную катушку. Главное, преступление раскрыто по горячим следам, картина ясна, как божий день, убийца изобличен. Но перед Липатовым стоит совершенно иная задача. В деле остается одно темное пятно, некое обстоятельство, из-за которого ему, старшему следователю межрайонной прокуратуры, было передано это, на первый взгляд, рутинное дело. Дело, с которым бы легко справился мальчишка дознаватель.

Осадчий размашисто подписал постановление, положил ручку на стол и снова принялся ковырять заусенцию на ладони.

– Ну, а теперь я снова хочу тебя послушать. Давай с начала. Весь тот день, двадцать пятое июля, от начала до конца. Итак, ты проснулся в восемь утра на своем диване...

Осадчий кивнул и посмотрел на пачку сигарет, лежавшую на папке, просительно заглянул в глаза следователя.

– Угощайся, – кивнул Липатов.

*  *  *

...Осадчий проснулся, глянул на циферблат наручных часов, которые не снимал на ночь. Около восьми утра. Он сбросил с себя простыню, сел. Пружины продавленного дивана скрипнули под его тяжестью. Ветерок, влетающий в распахнутую настежь форточку, теребил застиранную ситцевую занавеску. Раннее утро, а духота как солдатской бане к концу помывочного дня. На кухне Мария Павловна Грибкова, старуха хозяйка, просыпавшаяся ни свет ни заря, громыхала пустыми кастрюльками. Осадчий разглядывал убогую обстановку комнаты. Сервант с облезлой полировкой, старый телевизор на тумбочке, плакат с голой девицей, пришпиленный к стене конторскими кнопками, стол у окна. На остатки вчерашнего ужина, пустую банка из-под кильки и хлебные крошки, слетелась мушиная стая. Осадчий ни о чем не думал, он все уже решил для себя, забивать голову лишними мыслями, в сотый раз просчитывая все варианты, не хотелось.


Еще несколько книг в жанре «Криминальный детектив»

Тузы и шестерки, Михаил Черненок Читать →

Чижик – пыжик, Александр Чернобровкин Читать →

Киллеры не стареют, Михаил Черненок Читать →