Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Ласкин Александр
 

«Ангел, летящий на велосипеде», Александр Ласкин

Документальная повесть

 

Вступление

 

Появление Лютика

 

Ко всему коллективному Ольга Ваксель испытывала недоверие, граничащее с предвзятостью. Если все перемещаются трамваем, то она рядом едет на велосипеде. И еще иронически поглядывает на тех, кто свободе и простору предпочел зависимость и толчею.

Как не узнать ее в этих строчках:

 

  • Я буду метаться по табору улицы темной
  • За веткой черемухи в черной рессорной карете,
  • За капором снега, за вечным, за мельничным шумом…

 

Путешествовать в карете Ольге не довелось, но и на двухколесной машине она выглядела эффектно. Стройная фигурка, вскинутый подбородок, гордая осанка… Ощущение личной значимости - так поэт сказал не о ней, но в ней это, безусловно, чувствовалось.

Лэди Годива из мандельштамовских стихов тридцать первого года тоже она. Велосипеда, правда, и тут нет, но прямая спина подразумевается: как известно, Годива из поэмы англичанина Теннисона ехала на лошади нагая, прикрытая лишь собственными волосами.

Так и видишь жену графа Ковентри, «с распущенной рыжей гривой», в ее звездный час. Впрочем, и Ольгу представляешь ясно. Вид у нее тоже победительный: рыжина в волосах, прямой позвоночник, мужские брюки и пиджак…

Конец двадцать четвертого и начало двадцать пятого годов оказались для нее на редкость удачными. Главное - теперь она сама решала: когда ей торопиться, а когда - повременить. Если не возникало желания выходить из дома, то она себя и не заставляла.

Размышляла Ольга примерно так.

Пусть зав. отделом понервничает, постучит по столу пальцем, завершит поиски в районе потолка. Тем большим будет удивление. «Не надо волноваться. Это я», - вот с такого рода улыбочкой она возникнет на пороге.

Можно было бы не вспоминать об этом появлении в редакции, если бы не принесенные ею заметки.

Есть смысл подумать над тем, как иногда причудливо соединяется одно с другим.

Хрупкая женщина, ангел, летящий на велосипеде, кинообозреватель «Ленинградской правды». Место в углу страницы, предоставляемое ей каждую неделю, не намного больше места печати. О чем бы ни писала Ольга, ей следует ограничивать себя во всем. Она обязана быть краткой, не допускать отступлений от темы.

Бывает - автору непросто удержать себя в этих рамках. Тесный квадратик буквально разрывается от непомерных требований. Амбиций у пишущей явно больше, чем могут вместить десять-пятнадцать строк.

Для того, чтобы найти ее заметки в зарослях других заметок, требуется усилие, но зато тот, кто их обнаружит, будет вознагражден. Ольга писала так, словно она и есть последняя инстанция. Эти тексты своего рода «приказы по армии искусств».

«Железнодорожные хищники, - пишет она в «Ленинградской правде» от 25 апреля 1925 года, - ординарный американский фильм из детективно-психологически-бандитской серии. Крепко и умело сшитый сюжет, хорошая порция чувствительных и самопожертвованных моментов, убедительный бытовой и натурный фон - все это нами уже неоднократно видано».

А вот она недовольна исполнителем: «С недоумением встречаешь среди актерского состава «Хищников» Вильяма Харта. Такой запоминающийся и внешностью, и игрой в амплуа суховатых и нелюдимых клондайкских бытовых героев, Харт сдает и до смешного беспомощно теряется в любовно-детективных сценах фильма».

Конечно, чаще всего Ольге доставались обязанности куда более прозаические. Случалось ей работать и табельщицей на стройке, и корректором в издательстве, и манекенщицей на пушных аукционах, и официанткой в гостинице.

Сложнее всего складывались отношения с посетителями ресторана. Кажется, эти люди терпели ее по необходимости. Будь у них возможность напрямую обратиться к жаркому или цыплятам табака, они бы и не посмотрели в ее сторону.

Часто, торопясь с подносом, Ольга представляла город с высоты почти что полета и грустила о летних, велосипедных, днях… Правда, от безвестности она бы никогда не отказалась. Слишком многим она обязана своему скромному положению.

Неслучайно домашние зовут ее не Ольгой, а Лютиком.

Имя желтого цветочка, одиноко растущего по краям дороги, ей очень к лицу.


Еще несколько книг в жанре «Историческая проза»

Персидский мальчик, Мэри Рено Читать →

Последние капли вина, Мэри Рено Читать →

Сын гетмана, Ольга Рогова Читать →