Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Чекалова А А
 

«Константинополь в VI веке, Восстание Ника», А Чекалова

А.А.Чекалова

КОНСТАНТИНОПОЛЬ В VI ВЕКЕ

Восстание Ника

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава I. Особенности экономического развития Константинополя в начале VI в.

Глава II. Социальная структура населения Константинополя в VI в

Глава III. Социальные связи. Партии ипподрома

Глава IV. Роль народных масс в ранней Византии

Глава V. Внутренняя политика Юстиниана накануне восстания Ника

Глава VI. Ход восстания Ника

Глава VII. Народ и сенаторская оппозиция в восстании Ника

Глава VIII. Последствия восстания Ника

Глава IX. Восстание Ника и социально-политическая борьба в Константинополе

в конце V - первой половине VI в.

Заключение

Примечания

Список сокращений

Библиография

Указатель имен

ВВЕДЕНИЕ

(историография вопроса,

характеристика источников)

Восстание Ника - крупнейшее народное движение ранней Византии. В любом труде, посвященном эпохе Юстиниана, будь то обширная монография или небольшая статья в энциклопедии, имеется описание этого события либо, по крайней мере, упоминание о нем. Характерно, однако, что в основу многих современных представлений о великом мятеже 532 г. легли специальные исследования, увидевшие свет в середине XIX - начале XX в., в которых основное внимание уделялось ходу восстания, его хронологии, топографии, характеристике источников, в то время как причины восстания, социальный состав его участников и их роль в этом движении исследовались явно недостаточно и изучение их практически не выходило за рамки отдельных, нередко умозрительных, а порою и просто весьма общих и случайных суждений.

Первая специальная работа о восстании Ника вышла в свет в 1854 г. Автором ее являлся профессор Цюрихского университета В. А. Шмидт. По словам исследователя, его интерес к восстанию был вызван той ролью, которую оно сыграло в политической, правовой и нравственной истории Византии. Вместе с тем его привлекало и то, что, несмотря на свою очевидную значительность, восстание не было как следует изучено. Отметив скудость сведений о нем и их разбросанность, автор решил создать целостную картину восстания, чтобы после него "никому не понадобилось проделывать этот нелегкий труд" [293, с. 1]. В. А. Шмидт и не предполагал, вероятно, что его работа явится лишь началом, отправным пунктом для многих исследований в будущем.

Приступив впервые к детальному изучению восстания Ника, В. А. Шмидт достиг весьма существенных результатов. Он собрал весь основной материал источников и привел в систему, хотя и с некоторыми неточностями, их противоречивые данные 1. В работе с источниками В. А. Шмидт показал незаурядное мастерство. Наиболее ярко оно проявилось в анализе диалога между прасинами и императором - так называемых "Актов по поводу Калоподия". Исследуя их, автор сопоставил известные ему факты из византийской истории с короткими фразами спора на ипподроме и тем самым раскрыл смысл его многих неясных мест. Он первым раскрыл и религиозный смысл диалога [293, с. 47-50].

Несмотря на бесспорные достоинства работы В. А. Шмидта, его труд не свободен от недостатков. Говоря о причинах восстания, автор останавливается, причем весьма кратко и поверхностно, лишь на династической, церковной и цирковой оппозиции [293, с. 24- 26]. Уже ближайший последователь В. А. Шмидта - В. К. Надлер считал это недостаточным и писал в своей книге: "Интриги и заговоры, от кого бы ни исходили они, какими бы средствами ни располагали они, могут произвести переворот внутри двора, но они не в силах вызвать движение масс. Великое восстание 532 г. было вызвано всем предыдущим развитием, всею правительственною системою Юстиниана" [75, с. 60-61] 2.

У В. А. Шмидта имеется и ряд неточностей в изложении хода восстания. Так, описывая события, происходившие накануне восстания, он чрезмерно сближает их во времени [293, с. 47, 52], невольно создавая у читателя впечатление о преднамеренной подготовке этого на деле стихийного и рождавшегося постепенно грозного бунта.

В своем стремлении нарисовать стройную картину восстания В. А. Шмидт допускает порой либо искажение хода событий (например, перенос провозглашения императором племянника Анастасия Ипатия с 18 на 19 января [293, с. 70]), либо вольное толкование источников (согласно "Пасхальной хронике", 17 января одни димоты избивали других, в изложении же В. А. Шмидта, солдаты убивали димотов [293, с. 64-66]).

Через несколько лет после публикации В. А. Шмидта и совершенно независимо от него о восстании Ника написал греческий ученый профессор Афинского университета К. Папарригопулос в третьем томе своей "Истории греческой нации". Его изложение значительно уступает работе В. А. Шмидта. Здесь нет того понимания "Актов по поводу Калоподия", которое проявил немецкий ученый, и текст диалога дается в основном в том виде, в каком сохранил его Феофан [339, с. 116-133]. Кроме того, К. Папарригопулос отказался от комплексного изучения источников и следовал по большей части двум авторам - Прокопию и Феофану.

Недостаточно высокое качество исследования К. Папарригопулоса вызвало появление к жизни другого греческого сочинения, уже специально посвященного восстанию Ника. Автором его был известный юрист Павлос Каллигас. Подвергнув критике соответствующий пассаж труда К. Папарригопулоса, он указал на высокие достоинства исследования В. А. Шмидта и в основном повторил его суждения [337, с. 329-358].

В ответ на статью П. Каллигаса К. Папарригопулос написал прекрасное полемическое сочинение, в котором попытался ответить своему оппоненту [340].

Прежде всего К. Папарригопулос коснулся причин восстания. Дело в том, что П. Каллигас, следуя в целом за В. А. Шмидтом, в данном вопросе явно уступал своему предшественнику, не назвав даже тех видов оппозиции, о которых говорил в свое время В. А. Шмидт. В связи с этим К. Папарригопулос указал на роль династической оппозиции [340, с. 7-8], в чем он не только вернулся к В. А. Шмидту (попутно заметим, что К. Папарригопулос не был знаком с его работой), но и пошел дальше, отметив определенное влияние на восставших сенаторских кругов.

Следуя В. А. Шмидту, П. Каллигас упрекал К. Папарригопулоса в том, что автор "Истории греческой нации" не показал той враждебности, которую питал к прасинам Юстиниан [337, с. 330]. Отвечая на этот упрек, К. Папарригопулос не только выступил против П. Каллигаса, но и косвенно задел В. А. Шмидта, у которого вопрос о цирковой оппозиции рассмотрен весьма поверхностно и примитивно. К. Папарригопулос справедливо отметил, что симпатии Юстиниана к венетам не были столь неизменными и безграничными, как это обычно себе представляют. В качестве доказательства автор сослался на закон 527 г., запрещавший всякую борьбу партий ипподрома, а также на участие в восстании Ника венетов, что свидетельствует о недовольстве политикой Юстиниана также и среди них [340, с. 9]. Это указание на сложность политики Юстиниана в отношении партий ипподрома явилось большим достоинством нового исследования К. Папарригопулоса.

Несмотря на высокие для своего времени качества, эта работа К. Папарригопулоса осталась в научном мире не замеченной, и в 1889 г. английский профессор Дж. Бери, издавая свою "Историю Поздней Римской империи", в разделе, отведенном восстанию Ника, воспроизвел в основном изложение В. А. Шмидта вместе со всеми неточностями, которые подметил К. Папарригопулос [147, т. I, с. 340-345]. Но, очевидно, заинтересовавшись восстанием Ника, Дж. Бери вскоре написал о нем специальную статью, где занялся разбором источников, хронологией и топографией восстания [149, с. 92-119]. Проведя сравнение ряда византийских памятников разных эпох, Дж. Бери верно подметил сходство "Пасхальной хроники", "Хронографии" Феофана, "Эксцерптов" Константина Багрянородного и др. с "Хронографией" Иоанна Малалы. Однако едва ли возможно считать, как это делает автор, что все эти источники в разделах, описывающих восстание Ника, восходят к полному варианту "Хронографии" Иоанна Малалы (см. ниже, с. 9-13).{Здесь стр. 4-7; Ю. Шардыкин}


Еще несколько книг в жанре «История»

Хунну в Китае, Лев Гумилев Читать →

Марина Цветаева, Роман Гуль Читать →

Молоко волчицы, Андрей Губин Читать →